Махапрабху говорит: «говори ещё», — и Рамананда называет родительскую любовь. В подтверждение он даёт стих, который задаёт вопрос, а не отвечает на него: чем заслужили? Вопрос остаётся открытым намеренно. Ватсалья не выдаётся за заслуги: сама мысль, что Безграничного можно кормить, не помещается в расчёт, и остаётся только изумление. Яшода при этом ничего не знает о своей удаче — она просто кормит сына. Стопка истёртых до блеска циновок, а рядом полный горшок молока, от которого ещё поднимается пар.